Неточные совпадения
Я знал красавиц недоступных,
Холодных, чистых, как зима,
Неумолимых, неподкупных,
Непостижимых для ума;
Дивился я их спеси модной,
Их добродетели природной,
И, признаюсь, от них бежал,
И, мнится, с ужасом читал
Над их бровями надпись ада:
Оставь надежду навсегда.
Внушать
любовь для них беда,
Пугать людей для них отрада.
Быть может, на брегах Невы
Подобных дам видали вы.
— Интересно, что сделает ваше поколение, разочарованное в человеке? Человек-герой, видимо, антипатичен вам или пугает вас, хотя историю вы мыслите все-таки как работу Августа Бебеля и
подобных ему. Мне кажется, что вы более индивидуалисты, чем народники, и что массы выдвигаете вы вперед для того, чтоб самим остаться в стороне. Среди вашего брата не чувствуется человек, который сходил бы с ума от
любви к народу, от страха за его судьбу, как сходит с ума Глеб Успенский.
В
подобных случаях память и воображение, соединясь, могут на некоторых действовать так же тиранически, как и страстная
любовь.
— Но — не вздумайте сочувствовать, жалеть и тому
подобное. И — не питайте амурных надежд, я уже достаточно устала от
любви. И вообще от всякого свинства. Будем добрыми друзьями — хорошо?
«Ну что я понимаю в
любви и в женщинах и как могу я заключать такие решения», — с упреком себе думал он после каждой
подобной своей мысли или догадки.
Не далее как дней пять тому назад, в одном здешнем, по преимуществу дамском, обществе он торжественно заявил в споре, что на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло людей любить себе
подобных, что такого закона природы: чтобы человек любил человечество — не существует вовсе, и что если есть и была до сих пор
любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в свое бессмертие.
— Об этом не раз говорил старец Зосима, — заметил Алеша, — он тоже говорил, что лицо человека часто многим еще неопытным в
любви людям мешает любить. Но ведь есть и много
любви в человечестве, и почти
подобной Христовой
любви, это я сам знаю, Иван…
Если в молодости
любовь, страсть или что-нибудь
подобное и было известно ей, так это, конечно — страсть без опыта, какая-нибудь неразделенная или заглохшая от неудачи под гнетом
любовь, не драма —
любовь, а лирическое чувство, разыгравшееся в ней одной и в ней угасшее и погребенное, не оставившее следа и не положившее ни одного рубца на ее ясной жизни.
Подобным же образом расправляется он и с христианским учением о Боге-Любви, усматривая в нем антропоморфизм, ибо абсолюту здесь приписывается человеческое «чувство» (ib. 290, ел.).
Но разве
любовь даже и в нашем грешном мире не дает и теперь
подобного же ясновидения в пламенеющие миги свои?
Трудно было не привязаться к такому чудаку и не быть ему благодарным за те «заряды», какие давали моему назревающему писательству
подобная подготовка и беззаветная
любовь к области прекрасного слова.
Я вышел возмущенный. Горе их было, разумеется, вполне законно и понятно: но чем заслужил я такое отношение к себе? Они видели, как я был к ним внимателен, — и хоть бы искра благодарности! Когда-то в мечтах я наивно представлял себе
подобные случаи в таком виде: больной умирает, но близкие видят, как горячо и бескорыстно относился я к нему, и провожают меня с
любовью и признательностью.
— Но возможность, главное — возможность только предположить вашу
любовь к Катерине Николаевне! Простите, я все еще не выхожу из остолбенения. Я никогда, никогда не дозволял себе говорить с вами на эту или на
подобную тему…
—
Любовь к тебе сделала меня таким. Мгновения,
подобные настоящему, так хороши, что стоит позаботиться, чтобы они повторялись все чаще и не прекратились бы в один прекрасный день вследствие нашей опрометчивости.
С одной стороны она сознавала всю неприглядность, всю мелочность, всю суету такой неутолимой тщеславной жажды, стараясь не признаваться в ней даже самой себе, объясняя свои поступки, для которых эта жажда была единственным рычагом, иными, более благовидными и даже высокими мотивами, как желание учиться,
любовь к ближним и тому
подобное, а между тем, с другой, чувствовала, что эта жажда растет, настойчивее и настойчивее требует своего удовлетворения, и «годы», выражаясь словами поэта, «проходят, все лучшие годы».
Егор Егорыч ничего не мог разобрать: Людмила, Москва,
любовь Людмилы к Ченцову, Орел, Кавказ — все это перемешалось в его уме, и прежде всего ему представился вопрос, правда или нет то, что говорил ему Крапчик, и он хоть кричал на того и сердился, но в то же время в глубине души его шевелилось, что это не совсем невозможно, ибо Егору Егорычу самому пришло в голову нечто
подобное, когда он услыхал от Антипа Ильича об отъезде Рыжовых и племянника из губернского города; но все-таки, как истый оптимист, будучи более склонен воображать людей в лучшем свете, чем они были на самом деле, Егор Егорыч поспешил отклонить от себя эту злую мысль и почти вслух пробормотал: «Конечно, неправда, и доказательство тому, что, если бы существовало что-нибудь между Ченцовым и Людмилой, он не ускакал бы на Кавказ, а оставался бы около нее».
— Oh, mon Dieu, mon Dieu! — воскликнул Ченцов. — Скажу я Катерине Петровне!.. Когда мне и разговаривать-то с ней о чем бы ни было противно, и вы, может быть, даже слышали, что я женился на ней вовсе не по
любви, а продал ей себя, и стану я с ней откровенничать когда-нибудь!.. Если бы что-либо
подобное случилось, так я предоставляю вам право ударить меня в лицо и сказать: вы подлец! А этого мне — смею вас заверить — никогда еще никто не говорил!.. Итак, вашу руку!..
Необходимость"ходить в струне", памятовать, что"выше лба уши не растут"и что с"суконным рылом"нельзя соваться в"калашный ряд", — это такая жестокая необходимость, что только
любовь к родине, доходящая до ностальгии, может примириться с
подобным бесчеловечием.
По учению евангельскому, есть только две заповеди
любви. Когда «законник, искушая его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби господа бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же
подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. XXII, 35—39).
Причина тому очень простая: они не избалованы вниманием мужчин, но по своему уму, по своему развитию (жаждут
любви; им потребно это чувство, и когда
подобная звезда восходит на их горизонте, они, как круглые бедняки, страстно и боязливо хватаются за свою последнюю лепту.
Можно будет распустить под рукой слух, что это старая ваша
любовь, на которую мать была не согласна, потому что он нечиновен; но для сердца вашего, конечно, не может существовать
подобного препятствия: вы выходите за него, и прекрасно!
— В
любви нуждается бог и собственное сердце человека. Без
любви к себе
подобным жить на свете тяжело и грешно! — произнес внушительно старик.
От нечего ли делать или по
любви к
подобному занятию, но только он с полчаса уже играл хлыстом с красивейшим водолазом, у которого глаза были, ей-богу, умней другого человека и который, как бы потешая господина, то ласково огрызался, тщетно стараясь поймать своей страшной пастью кончик хлыста, то падал на мягкий ковер и грациозно начинал кататься.
Но дело, однако, зашло слишком далеко, она его любит не только со всею страстью, к которой она способна, но и со всею сентиментальностью, без которой не обходится
любовь подобных ей погулявших барынь.
С минуту стоял Инсаров перед затворившеюся дверью и тоже прислушивался. Дверь внизу на двор стукнула. Он подошел к дивану, сел и закрыл глаза рукой. С ним еще никогда ничего
подобного не случалось. «Чем заслужил я такую
любовь? — думал он. — Не сон ли это?»
Собственно говоря, княгине ничего
подобного не показалось, но она ухватилась за это предположение князя Сергея Сергеевича с целью успокоить не только свою дочь, но и себя. Хотя и крик совы, совпавший с первым признанием в
любви жениха, мог навести на размышление суеверных — а княгиня была суеверна, — но все-таки он лучше хохота, ни с того ни с сего раздавшегося из роковой беседки. Из двух зол приходилось выбирать меньшее. Княгиня и выбрала.
Лаптев вспомнил, что это самое или нечто
подобное он слышал уже много раз когда-то давно, и на него пахнуло поэзией минувшего, свободой одинокой, холостой жизни, когда ему казалось, что он молод и может все, что хочет, и когда не было
любви к жене и воспоминаний о ребенке.
Авдотья Максимовна,
Любовь Торцова, Даша, Надя — все это безвинные, безответные жертвы самодурства, и то сглажение, отменение человеческой личности, какое в них произведено жизнью, едва ли не безотраднее действует на душу, нежели самое искажение человеческой природы в плутах,
подобных Подхалюзину.
Он не мог ей предложить «
любовь до гроба», освященной Богом, что часто бывает единственным путем к сердцу
подобной женщины.
И как только эти слова были сказаны, и он, и она поняли, что дело кончено, что то, что должно было быть сказано, не будет сказано»… Они возвращаются с прогулки с пристыженными лицами, оба испытывают одинаковое чувство,
подобное тому, какое испытывает ученик после неудавшегося экзамена… «Левин и Кити чувствовали себя особенно счастливыми и любовными в нынешний вечер. Что они были счастливы своею
любовью, это заключало в себе неприятный намек на тех, которые того же хотели и не могли, и им было совестно».
Они указывали мне на деревья свои, и я не мог понять той степени
любви, с которою они смотрели на них: точно они говорили с себе
подобными существами.
— Ужели я способен на
подобную низость? — спрашивал он самого себя. — Ужели моя
любовь, сотканная из поклонения и уважения, омытая слезами, удобренная отречением, могла вырасти в плотское чувство и сделаться причиной нравственного падения для меня и для любимого мною существа? Возможно ли, что, любя графиню Конкордию как неземное создание, я могу соблазниться ею, как женщиной?.. Конечно, нет!
«Это надо принять к сведению, — сказала она себе. — Это несомненно! Какая такая
любовь в браке,
подобном их браку, через несколько месяцев после первого знакомства».
Хотя он решил противодействовать всеми силами своей души гнусным замыслам на него этой «женщины-зверя» и был уверен, что под щитом чистой
любви к Маше выйдет победителем из предстоящего ему искуса, но самая необходимость
подобной борьбы горьким осадком ложилась ему на сердце.
В слове кого заключалась дьявольская ирония.
Подобные слова отнимают несколько лет жизни у человека, на которого устремлены; они сушат сердце, растравляют жизнь; воспоминание о них поднимает волос дыбом посреди пирушки, когда ходит чаша круговая, пронимает дрожью и в объятиях
любви.
Короткие приятельские связи у Ольги Федотовны были в другом кружке, именно в духовенстве. К своим приходским священникам и к дьякону она езжала вечером в воскресенье, в гости на чашку чая, и в этом же кружке был у нее ее единственный сердечный друг и ее единственная в жизни
любовь —
любовь такая целомудренная и ароматная, что я не встречала ничего ей
подобного ни в жизни, ни в описаниях.
Но Миклаков очень хорошо знал, что на словах он не в состоянии будет сделать никогда никакой декларации уж по одному тому, что всякий человек, объясняющийся в
любви, до того ему казался смешным и ничтожным, что он скорее бы умер, чем сам стал в
подобное положение.
— И того нет: для меня решительно все равно, утратила я его
любовь или нет, — произнесла княгиня, сильно досадуя в душе на князя, что он подводит ее под
подобные насмешки.
— Sacre Dieu! [Проклятие! (франц.).] Что мне в его
любви?.. Помешался сам на театре и хочет всех сделать актерами. Очень весело учить какую-нибудь дрянь наизусть, пачкать лицо и тому
подобные делать глупости.
С этого времени, когда они уверены были, что никто их не видит, взоры их стали вести разговор, которому давали красноречивый смысл то вспышки Анастасьина лица,
подобные зарнице, предвещающей невидимую грозу, то взоры, отуманенные
любовью, то бледность этого лица, говорившая, что не было уж спора рассудка с сердцем.
Много
подобных загадок предлагала царица Соломону, но не могла унизить его мудрость, и всеми тайными чарами ночного сладострастия не сумела она сохранить его
любви. И когда наскучила она наконец царю, он жестоко, обидно насмеялся над нею.
— К тому же, — продолжал Бобров, — у меня всегда было какое-то омерзение к
подобному извращению
любви — к женщинам, которые составляют достояние всех.
— Признаюсь, я до сих пор думал, что одна
любовь оправдывает
подобные дурачества… но минуты дороги: малейшая неосторожность может стоить вам жизни. Ступайте скорей вон из Москвы.
— Я обманщик! — произнес он с выражением страсти и отчаяния. — Сначала ошибкою служителя и ваших домашних, потом безрассудством, наконец
любовью я невольно вовлечен в обман —
любовью истинною, бескорыстною, которая может только с жизнью моей кончиться. Нет достойной казни для наказания
подобного мне изверга! Кляните, кляните меня: я этого достоин! Я — не Адольф!
«Да что же это? Вот я и опять понимаю!» — думает в восторге Саша и с легкостью,
подобной чуду возрождения или смерти, сдвигает вдавившиеся тяжести, переоценивает и прошлое, и душу свою, вдруг убедительно чувствует несходство свое с матерью и роковую близость к отцу. Но не пугается и не жалеет, а в радости и
любви к проклятому еще увеличивает сходство: круглит выпуклые, отяжелевшие глаза, пронзает ими безжалостно и гордо, дышит ровнее и глубже. И кричит атамански...
— Отчего вы не адресовались с
подобными вопросами к Мановскому? — спросил насмешливо граф. Это превышало всякое терпение. Клеопатра Николаевна сначала думала упасть в обморок, но ей хотелось еще поговорить, оправдаться и снова возбудить
любовь в старике.
Силою
любви своей человек создаёт
подобного себе, и потому думал я, что девушка понимает душу мою, видит мысли мои и нужна мне, как я сам себе. Мать её стала ещё больше унылой, смотрит на меня со слезами, молчит и вздыхает, а Титов прячет скверные руки свои и тоже молча ходит вокруг меня; вьётся, как ворон над собакой издыхающей, чтоб в минуту смерти вырвать ей глаза. С месяц времени прошло, а я всё на том же месте стою, будто дошёл до крутого оврага и не знаю, где перейти. Тяжело было.
Нет у меня слов, чтобы передать восторг этой ночи, когда один во тьме я обнял всю землю
любовью моею, встал на вершину пережитого мной и увидел мир
подобным огненному потоку живых сил, бурно текущих к слиянию во единую силу, — цель её — недоступна мне.
Двадцать дет тому назад патриотизм не умели отделять от camaraderie, и кто осмеливался говорить, что патриотизм не состоит в том, чтобы выставлять только свои достоинства и покрывать недостатки, — тот считался человеком крайних мнений и необыкновенно светлой головой. Теперь же редко можно встретить в публике
подобное смешение понятий столь различных; а почтенные деятели, прежней эпохи и теперь продолжают самодовольно декламировать, что истинная
любовь к отечеству не щадит его недостатков, и пр.
Возвратясь с вечера, который нам показался прекрасным балом, я во всю остальную ночь не мог заснуть от
любви, и утро застало меня сидящим у окна и мечтающим о ней. Я обдумывал план, как я стану учиться без помощи учителей, сделаюсь очень образованным человеком и явлюсь к ней вполне достойный ее внимания. А пока… пока я хотел ей написать об этом, так как я был твердо уверен, что одна
подобная решимость с моей стороны непременно должна быть ей очень приятна.